Среди шутеров с нарушенной самоидентификацией Medal of Honor Pacific Assault являет собой самый запущенный случай. Сейчас она тычет вам в лицо штыком, ведет в битву отряды умных противников, делая из рутинного дефилирования по джунглям натуральную мясорубку, а миг спустя улыбается в тридцать два шейдерных зуба, томно дышит перегаром авиационного спирта и невинно интересуется, не желаем ли мы прокатиться по ржавым рельсам «киношного» геймплея.
Видимо, за два года авторы так и не сумели решить, что именно они разрабатывают — военный симулятор или простую «стрелялку» для прыщавых подростков.
Скриншоты 170
Алоха, Гавайи!
Война начинается, как и положено, с должным шумом и пафосом. Еще минуту назад морпеха Томми Конлина возили в кабриолете, показывая базу Перл-Харбор, созданную для того, чтобы мелькнуть серпантином ярких образов и смачно сгинуть в пламени японской бомбежки, а теперь он несется по горящему пирсу, распугивает зенитным огнем стайки юрких «зеро» и спасает от затопления целый линкор. Он совершает геройские подвиги, топориком проламывая двери в каюты задыхающихся от дыма моряков, и наблюдает самую зрелищную вакханалию в истории жанра.
Изготовленная по последней моде вода отражает черный дым, изрыгаемый обреченными кораблями, от постоянной стрельбы из пулемета картинка превращается в непотребное «блюр-о-видение», в воздухе с ревом проносятся десятки самолетов, с накренившихся палуб падают статисты, а восхитительно объемные взрывы выгодно гармонируют с небом цвета сепия, взятым у Майкла Бэя (Michael Bay).
Битых десять минут мы не столько участвуем, сколько смотрим по сторонам, точно ошалевший турист. Пальцы вцепились в мышь, легкие активно набирают воздух для очередной порции «wow!», в колонках беснуется военно-какофонический оркестр имени 7 декабря 1941 года. Если у EALA не заладится с шутерами, можно будет перейти на производство 3D-аркад для увеселительных парков. Гомеопатическая доза интерактива, тонны эффектов, непрерывное действие. Глупо, но увлекательно.
Почти настоящая война
Когда Конлин и его соратники ступят на песчаный пляж атолла Макин, Medal of Honor сбросит маску и покажет истинную сущность. Прогулки в густой траве, истерическое «банзай!», кишащие неприятельской солдатней деревушки, где непременно следует что-нибудь разнести в клочья… Возвышенная патетика Перл-Харбора улетучится, уступив место суровым будням морпеха в искаженной «холодным» цветофильтром красоте джунглей.
Pacific Assault — серьезный шаг серии к освобождению от ига скриптов. Разработчики внезапно обнаружили, что смышленый ИИ развлекает гораздо лучше, чем одноразовые «рояли из кустов», и наделили его внушительным арсеналом трюков. Враги по-прежнему работают пушечным мясом, но мы уже не ощущаем себя двуногим катком, сминающим всё на своем пути. Они знают, где и как надо прятаться, умело ведут огонь из укрытия, не стесняются отступать, координируют действия с коллегами, со штыком наперевес кидаются в «психологическую атаку» и самоотверженно накрывают собой гранаты. Плюс — невозможно поверить! — не видят сквозь заросли. Впервые за историю серии Medal of Honor принуждает нас воевать не нахрапом и памятью на события, а умением.
Без проколов не обошлось. В одной из первых миссий игра будет регулярно отправлять в ваш тыл грузовики, набитые вооруженными любителями суси, пока Томми & Co. не догадаются пройти двадцать шагов в правильном направлении. Бесславно взорвавшись, машина растворяется на глазах шокированной публики вместе с трупами и бесхозным оружием.
Удивление вызывает и скудный репертуар «случайных» реплик патрульных. После пятой кряду беседы на тему погоды рука так и чешется пристрелить болтунов.
Дизайнеры тем временем настаивают на том, что смерть наступает от трех-четырех выстрелов в грудь или одного — в голову. Бред, конечно, но мчаться напролом, выкидывая по пол-обоймы на супостата, не советуем. Лучше побудьте снайпером.
Велики джунгли, а убежать некуда
Ограничившись тремя локациями (Макин, Тарава, Гвадалканал — вот и все остановки, скоротечный ПХ не в счет), авторы загнали себя в тупик. Атолл — место небольшое, тут негде ставить голливудское шоу. Закрытые площади отпадают в полуфинале, повсюду — сплошная зелень, и лишь поездка на пуленепробиваемом джипе кое-как разбавляет однообразие «зачисток».
Тут дизайнерам стоило притормозить и задуматься: зачем морить игрока чередой одинаковых миссий во имя исторической достоверности? Ведь можно было внимательнее изучить ободранную до костей Vietcong и изменить структуру игры, расширив ассортимент заданий. Вырубить под корень дурной спрайтовый лес и заменить скучный маршрут «коридор — база/деревня — коридор — далее везде» настоящими открытыми пространствами, благо, и технология позволяет, и антуражи симпатичные. Оживить мир, приладив физический движок Havok ко всем объектам, а не только там, где по сценарию разваливаются дома и ящики. В конце концов, нужно же чем-то компенсировать долгую загрузку уровней и неоправданные «тормоза»!
Увы, в EALA рассудили иначе: «Нам надо больше высосанных из пальца аркадных вставок!». Нет, речь вовсе не о «встань за пулемет и пошли к Небесному Самураю еще сотню банзаев», хотя здесь и этого хватает. Вам хочется защищать от бомбардировщиков хлипкий аэродромный ангар, сбивая нападающих из неудобной, инертной зенитки? Или, сидя в резиновой лодке, расстреливать из BAR парочку хамоватых «зеро», осознавая, что ценой ошибки станет n-цатый «quickload»? Что, если вас замуруют в кабину истребителя, летающего с ловкостью прогнившего «Запорожца», и оставят наедине с батареями ПВО и толпами остервенелых асов, а затем попросят прикончить два корабля?
Идеи для уровня какой-нибудь Operation Blockade вполне нормальные, самолетики нарисованы замечательно, трехмерный звук аж за душу берет. Но Pacific Assault они не подходят.
The Incredibles
Бессмертные уже среди нас. Напарников нельзя убить. Вообще. Даже на «Realistic», где девственно чистый экран не засоряют прицел и счетчики жизни/патронов, «убитые» корчатся в притворных муках, прижимая к груди целебную супермарлю, и зовут доктора.
Покорно примчавшись на зов, он осматривает пациента, картинно блюет в сторонку, делает пассы шприцем и возвращает бойца в строй. Восставший из мертвых вскакивает на ноги и убегает в пекло сражения, не забывая при этом хвалить Томми за каждого подстреленного японца. Доброе утро, Vietcong!
Конлину повезло меньше. Ему положено четыре «дозаправки» на уровень, аптечки — строго по праздникам, а бинт лишь останавливает кровотечение (к счастью, это «нововведение» разрешено отключить). Если эскулап занят, извольте отползти и подождать, ибо другой помощи нет.
Вообще-то врач требуется только нам. В ходе одного из рейдов весь мой отряд оказался придавленным массивным топливным баком. Поразмышляв, я решил «добить» миссию в одиночку, и был потрясен, когда через пару минут обнаружил вокруг себя целых и невредимых товарищей, сумевших выползти из-под завала и телепортироваться вслед за лидером! А вы говорите, «филадельфийский эксперимент»…
Отряд, которого не было
Поэтому и тает, расплывается хваленый сюжет Pacific Assault, оставляя на память пару веселых реплик и американский флаг, гордо реющий над разгромленной штаб-квартирой в Тараве. За добротной анимацией, поставленными голосами и ладно скроенными костюмами нет ничего, кроме имен. Мы видим бесподобную мимику, выразительные глаза и мужественные лица с квадратными челюстями, но не чувствуем характеры. Нам глубоко наплевать, что станется с бравой четверкой за следующим поворотом.
Кто ты, рядовой Фрэнк Минозо? Почему, несмотря на обилие полигонов, ты кажешься плоским, словно гигантская камбала-мутант? Кто в этом виноват — неудачное освещение, постоянно превращающее модели в ожившие куски картона, или сама концепция? Даже если сценаристы сумели бы сотворить невозможное и нащупать нужные струны, заставив нас сопереживать героям, бессмертие и амебообразный сторилайн перечеркнули бы их усилия.
Зато в бою болванчикам палец в рот не клади. Система приказов, наспех прикрученная с оглядкой на Brothers in Arms («вперед», «прикройте меня», «собраться в кучку», «отступить»), пылится без дела — электронные маклауды армии США, наделенные стойким иммунитетом к смерти, нечеловеческой зоркостью и головой на плечах, обходятся и без чужих подсказок.
В ожидании чуда
Неплохая игра, испорченная однообразием, чрезмерно рьяными попытками его устранить и потугами на драматическую глубину. Те, у кого Вторая мировая, Вьетнам и возня в тропической растительности еще не лезут по утрам из ушей, могут остановиться и пощупать экспонат. Остальные проходят мимо в надежде, что рано или поздно ЕА положит прибор на подростковую аудиторию и откроет для себя настоящие ценности — свободу действий, хороший сюжет и сбалансированный во всех отношениях геймплей.
 |
Вы можете вообще ничего не вспомнить об этой игре. Ни сцены массового побоища в Перл-Харборе, ни знаменитой ночной вылазки в джунглях, ни погонь на джипе, ни артобстрела на пляже, ни первой рукопашной с “банзайками”, ни даже того момента, когда очкастый медик впервые вытащит вас с того света бодрящим укольчиком морфия. Но вы точно никогда и ни за что не забудете сержанта из учебки и его историю о сотворении мира.
Значтак: вначале Господь создал землю, воду и небо. Посмотрел — и остался доволен. Потом он населил землю солдатами. Потом воду — матросами, ну и напоследок небо — пилотами. Посмотрел Бог на это мракобесие, и что-то ему не понравилось. (Ты слышишь, что я говорю, рядовой?! ЕМУ НЕ ПОНРАВИЛОСЬ!) И тогда на следующий день, ровно в пять ноль-ноль, Бог создал морпехов и населил ими и землю, и воду, и даже небо. (Но тут из вас, мешков с дерьмом, морпехов буду делать я! Поняли меня, нет?! Я! Так что считайте меня вашим личным богом. И через минуту чтобы все уже мухой бегали на плацу! Поняли, что я сказал, нет?!)
Братки по оружию
До того как на рынке появился молодой и наглый выскочка Call of Duty , сериал Medal of Honor безраздельно властвовал на нескольких платформах и считался чуть ли не единственным в мире экшеном “про Вторую мировую”. Это был бренд, знак качества, элитная марка — называйте как хотите. Однако с
 |
| Э, глянь-ка, нас снимают для скриншотов! |
выходом чертового конкурента — самоварное золото Medal of Honor заметно потускнело. В EA Games вплотную занялись подготовкой реванша, и. Спустя три года после выхода Allied Assault у знаменитой серии наконец-то появляется достойное продолжение.
Pacific Assault выходит на главного врага с рогатиной новых технологий и свежего геймплея и протыкает злодея насквозь. Финита: Call of Duty больше не жилец, и на рынке экшенов “про Вторую мировую” снова остается одна-единственная игра.
А теперь о том же самом, но подробно и человеческими словами. Начнем с главного: в Pacific Assault впервые за всю историю WWII-экшенов появилась такая важная штука, как сюжет. Причем не “типа сюжет”, как в том же Call of Duty (практически никак не связанные между собой миссии, крайне условный образ главгероя, отсутствие каких бы то ни было межличностных отношений, куцые текстовые брифинги и тому подобное), а настоящая авторская история о скитаниях небритого рядового Томми Конлина и его друзей где-то на островах в тихоокеанском бассейне. Сюжет, надо сказать, избит до невозможности и пестрит явными цитатами из “Перл-Харбора” или “Тонкой красной линии”, но он есть! Со скриптовыми сценками, диалогами, голосом за кадром и тому подобными модными в этом сезоне вещами. Прибавьте ко всему этому отличную режиссуру большинства массовок, помножьте на оркестровый (!) саундтрек и потрясающий и очень атмосферный звук, и ближе к середине игры приключения Томми и его команды увлекут вас не по-детски.
И вот что отрадно: за всем этим Голливудом разработчики не забыли про главное — геймплей. В Pacific Assault вы практически никогда не бегаете в одиночку, и здесь как нигде важны слаженные действия всего отряда. В вашем распоряжении есть четыре простые команды (“В атаку!”, “Отступаем!”, “Все сюда!” и
 |
| Сцена в Перл-Харборе — это, пожалуй, самая слаженная массовка, которую когда-либо видели компьютерные игры. |
“Прикройте меня!”). Умело пользуясь этим сержантским минимумом, можно достичь небывалой эффективности в бою. Скажем, спасаться от снайперов под прикрытием “слепого” огня напарников или совершать стремительные нападения из засады и, посеяв панику в стане противника, незаметно ретироваться под прикрытие джунглей.
Еще одна любопытнейшая деталь: геймплей Pacific Assault гораздо, если так можно сказать, медленнее большинства современных экшенов. Более близок к реализму, что ли. Вы бегаете именно с такой скоростью, как и в реальной жизни, цепляетесь боками за углы, быстро падаете на брюхо, но медленно встаете на ноги, и так далее. Один выстрел из винтовки, например, занимает порядка пяти секунд — в промежутках между пальбой приходится долго и нудно возиться с затвором. Ну а на смену магазина так и вовсе уходит секунд десять.
Понятно, что в подобных условиях ни о каких ураганных перестрелках не идет и речи. Мало того, если противники вдруг оказываются совсем близко друг от друга, то лучшим выходом из ситуации будет. рукопашная. Да-да, мордобития в Pacific Assault — не редкий праздник, а вполне частое явление. Типичное сражение здесь выглядит примерно так: мы бежим по джунглям, видим проклятого японца, стреляем, японец стреляет в ответ, пока мы, чертыхаясь, передергиваем затвор — он уже с криком “банзай!” несется к нам на всех парах и отчаянно размахивает ружейным штыком. Тут уж — одно из двух. Или через пару секунд мы останемся лежать со штыком в животе, или вовремя проведем хитрый маневр и раскрошим самурайскую челюсть прикладом.
Что еще? Pacific Assault по максимуму эксплуатирует модную ныне фишку со всевозможными эффектами “оглушения”. Скажем, если вы просто строчите из станкового пулемета, то изображение стремительно теряет четкость и начинает неслабо дрожать. Если где-то рядом разрывается граната, то экран моментально покрывается вязкой дымкой, а движения и звуки резко “замедляются”. Наконец, самое страшное — если вас не дай бог подстреливает вражий снайпер, то изображение резко темнеет, камера задирается к солнцу, а перед глазами остаются только нечеткие мрачные силуэты. Ни дать ни взять — симулятор Андрея Болконского под небом Аустерлица.
 |
| “Банзайка” ринулся в штыковую. Сейчас главное не робеть и вовремя остановить его порыв ударом приклада в челюсть. |
Главное в этот момент — не теряться, а что есть мочи давить на кнопку H и орать “Медик!” Если медик в это время не лежит в соседней канаве с простреленным черепом, то есть вероятность, что он успеет подбежать к остывающему телу, перевязать раны и вколоть чего-нибудь ободряющего. Впрочем, до таких крайностей можно и не доводить и звать санитара на помощь при любом, даже самом пустяковом ранении. Другое дело, что морфий у полевого айболита тоже не бесконечный, и если он растратит весь запас на одного бойца — отряд попросту останется без медпомощи. А это, как вы понимаете, чревато.
Безобразия
А теперь о вещах неприятных. Самый главный недостаток в новом Medal of Honor в том, что это. все-таки Medal of Honor. То есть экшен “про Вторую мировую”. Ну хорошо, пусть на этот раз не про немцев, а про японцев, пусть не про Европу, а про Тихий океан — но, черт возьми, WWII уже настолько глубоко сидит в печенках, что дальше просто некуда.
Конечно, EA Games вовсе не виноваты, что когда-то много лет назад вдруг решили заняться освоением благодатной почвы военных игрищ, а теперь просто сделали еще один проект в известной линейке, но. Но сегодня, блин, не 2000 год. Сегодня WWII-игры выходят чуть ли не каждый божий день, а что-нибудь “эдакое про фашистов и союзников” не выпускает разве что совсем уж ленивый издатель. Вы заметили — в каждом номере журнала “Игромания” за последние пару лет так или иначе пробегает хоть одна “Вторая мировая”. Откровенно говоря — уже начинает надоедать.
Еще один скверный момент — это, как ни странно, графика. Движок, слов нет, хорош — Pacific Assault с легкостью выдает на-гора прекрасные пейзажи: ночные джунгли, вечерние закаты, полуденные пляжи и тому подобную пастораль. Модели кичатся кучей полигонов и отличными текстурами, а спецэффекты
 |
местами так и вовсе не уступают какому-нибудь DOOM 3 . Красиво, классно, здорово, но тормозит так, что хоть угодников выноси. На вполне себе hi-fi машине, где шустро бегает Half-Life 2 с максимальными настройками графики, Pacific Assault еле-еле выжимает двадцать пять кадров в секунду, натужно кряхтит и периодически насилует винчестер, жалуясь на нехватку оперативной памяти. Той системы, которая указана как “рекомендуемая”, едва-едва хватает, чтобы запустить игру в разрешении 800х600 и с прочно “усредненными” настройками детализации. Нехорошо это все.
* * *
Впрочем, если закрыть глаза на все вышеперечисленные безобразия, то Pacific Assault — это действительно очень и очень хорошая игра. Чистокровный, без примесей, хит: с достойным сюжетом, динамичным геймплеем и сонмищем интересных фишек. Без малейшего опасения взять грех на душу мы можем смело рекомендовать новый Medal of Honor каждому, кто любит красиво пострелять, быстро побегать и еще не успел заработать стойкое отвращение ко всему, что связано со Второй мировой.
Но тут мы подходим к главному вопросу: почему, если все настолько хорошо, все-таки 8.5, а не, скажем, 9.0? Ответ, друзья, до смешного простой: Half-Life 2. После выхода этой игры в жанре изменилось если не все, то очень многое. Отныне, чтобы получить от “Игромании” заветную девятку, всякому экшену придется показывать чудеса технологии, демонстрировать невиданный доселе геймплей, совершать гениальные сюжетные ходы. короче говоря, выпрыгивать из штанов всеми возможными и невозможными способами.
Не подумайте только плохого, Pacific Assault — отличная, замечательная игра, урожденный блокбастер. Но в мире, в котором уже появился второй Half-Life, нужно быть еще лучше.
Реиграбельность: нет
Классный сюжет: да
Оригинальность: нет
Легко освоить: да
Оправданность ожиданий: 90%
Геймплей: 8
Графика: 8
Звук и музыка: 10
Интерфейс и управление: 8
Рейтинг “Мании”: 8.5
Дождались? Все тот же самый Medal of Honor, но только с японцами, пальмами, приличной графикой и даже сюжетом. И если бы не технологии, то получился бы практически “Half-Life про Вторую мировую”, но. Но, с другой стороны, наконец-то повержен Call of Duty.
Жанр: FPS
Разработчик: EA LA
Издатель: EA Games
Платформа: PC
Дата выхода: ноябрь 2004
В игровой серии Medal of Honor был всего-навсего один по-настоящему крупный успех, и он носил подзаголовок Allied Assault. Тогда мы получили действительно масштабную, кинематографичную игру, идеально передающую атмосферу большой мясорубки, называемой Второй мировой войной (эй, ветераны, все еще помните пески Омахи?). С тех пор Medal of Honor неоднократно пыталась повторить успех Allied Assault. И одной из самых значимых таких попыток стала Pacific Assault. Потенциал у этой игры, определенно, был: новый, тихоокеанский театр боевых действий, новые интересные враги, изменения в геймплее, наконец, даже подтянутый искусственный интеллект. Но Pacific Assault угодила в классическую ловушку для тех, кто желает одновременно усесться сразу на пяток стульев. И бок о бок с отличными плюсами мы увидели невероятные дыры и недоработки, которые не позволяли поставить этой игре высший балл.
Письма с тихоокеанского фронта
«Здравствуйте, дорогие мама и папа! Ваш Томми снова находится на борту железной коробки, именуемой подводной лодкой, и плывет к очередному японскому острову. Как вы там, как сестренка Элизабет? Как Пират, наверное, все также гоняет соседских кур? На этом кошмаре, именуемом «война», и дня не проходит без того, чтобы я не вспомнил вас всех. Думаю, именно воспоминания о вас и не позволяют мне сойти с ума.
Сейчас нас везут на Иводзиму. Говорят, там сплошь камни и острые скалы… Хоть какое-то разнообразие после бесконечных джунглей Гуадалканала и песков Таравы. Я воюю всего два года, но уже столько всего навидался. И да, я благодарен нашему сержанту, который гонял нас в учебке, заставляя метать учебные гранаты, ползать под пулеметным огнем и оказывать первую помощь раненым: тогда это казалось невероятно унылым, но в итоге все пригодилось.
Все это пригодилось мне еще в Перл-Харборе. Первое, на что я обратил внимание там, – странные белые звезды, висящие над головами матросов и морпехов. Впрочем, впоследствии это здорово помогло в джунглях: легко получалось отличать своих от чужих. Однако долго окрестности я не рассматривал: как вы знаете, атаковали японцы. И все дальнейшее было похоже на какой-то суматошный аттракцион. Помню заплыв по гавани на утлой лодочке и расстрел японских самолетов, помню черный дым, отражающийся в прозрачной воде, помню беготню по палубе линкора, выламывание топором дверей и вытаскивание раненых – прямо в руки санитарам. А затем – стрельба из зенитного орудия по десяткам самолетов… Я один сбил около 70 «Зеро», мама, папа, вы можете гордиться своим Томми! Было все словно в кино, ярко, интересно – практически аттракцион.
Уже потом, в джунглях, я понял, что война не всегда так масштабна и увлекательна. На Гуадалканале меня ждали нудные битвы и казавшиеся бесконечными зачистки деревень. Унылая стрельба, сотни императорских солдат, бросающихся в самоубийственные атаки… Кстати, солдаты Микадо – враги, которых я никому не пожелаю. Эти камикадзе легко бросаются животами на наши гранаты, а кроме того, могут запросто и сами себя подорвать, в надежде зацепить заодно и наших ребят. Белые так не воюют. Япошки, ей-Богу, словно какие-то одержимые…»
Боевое братство
«…я бы не выжил на островах, не будь со мной рядом верных товарищей. Нас четверо, и мы образуем отлично сыгранный сквад, в котором все прикрывают друг друга и все друг о друге заботятся. Фрэнк Минозо – здоровенный парень, таскающий мини-орудие. Когда нужна огневая поддержка, вот тогда именно он выходит вперед со своим мощным вооружением. А еще Фрэнк – прирожденный лидер, не зря он первым получил нашивки сержанта.
Джимми Салливан – это наш медик. Бегает с хлипким револьвером, однако на поле боя он очень важен. В бою всякое случается: можно получить пулю в ногу, руку или даже в грудь. Иногда удается перебинтовать себя самому, но иногда ранение бывает настолько серьезным, что ты просто мешком валишься на землю. Лежишь, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, и только вертишь головой в разные стороны. Вот тогда и остается надеяться, что Джимми окажется поблизости. Этот шустрый эскулап подбежит, сделает укол, наложит повязку – и ты снова как новенький, на ногах, хватаешь винтовку и готов продолжать войну. Бывает, правда, что до раненого солдата быстрее Джимми доберется какой-нибудь япошка – и вот тут уже, как говорится, игра окончена. Кстати, Джимми я иногда даже подзываю сам прямо во время боя, чтобы подлечил – все-таки аптечки в японских хижинах попадаются очень редко, и самому подлечиться не получается. Бывает, что запасы лекарств заканчиваются и у самого доктора-Джимми – вот тогда война становится еще сложнее.
Помимо Фрэнка и Джимми, в моем скваде также служит и Вилли Гейнс – долговязый сельский парень. С другой стороны, пускай Вилли и не самый сообразительный, но вот в стрельбе ему равных просто нет: Гейнс – снайпер нашего отряда, и, разумеется, он часто не прочь потягаться в мастерстве с японскими стрелками. Замыкаю список я – простой солдат, воюющий с автоматом, с винтовкой или же с помповым ружьем. Разумеется, помимо нас в боях часто сражаются многие другие солдаты и офицеры, часто их десятки на нашей стороне. Впрочем, японцев на тихоокеанских островах и вовсе несчетное количество.
Именно на Гуадалканале нам с ребятами довелось пережить большинство наших приключений. Сейчас уже вспоминаются только отдельные эпизоды, как в Перл-Харборе. Помню разведывательный рейд в компании с десятком парней, обернувшийся настоящим побоищем. Помню оборону Кровавой Гряды от сотен бесноватых японцев и бешеную поездку на японском автомобиле. Даже самолетом мне поуправлять довелось – отмечу, что самолет – штука невероятно неудобная, которая все время норовит завалиться на землю. А при этом ведь нужно еще стрелять из пулеметов и сбрасывать торпеды на вражеские корабли! Но, конечно, больше всего мне запомнились сухопутные битвы, тем более что и было их чересчур много. Именно от этой стрельбы я стал уставать – точнее от однообразия. Война – тяжелая работа.
Острова Гуадалканала – территория огромная, практически вся покрытая джунглями. Во-первых, здесь очень красиво, есть дорожки, ручьи и речки, заросли кустарников (в которых обожают прятаться японские солдаты). А во вторых, поскольку места тут много, то и простор для обходных маневров имеется. Практически все японские деревушки не обязательно атаковать в лоб, можно отыскать едва заметные пути. Напарники, кстати, часто воюют самостоятельно, отдельно друг от друга, но при этом у нас с ребятами есть ряд условных сигналов. Каждый может позвать остальных на подмогу, приказать атаковать врага либо, наоборот, отдать приказ к отступлению. Очень удобно, если в теории. Вот только часто на твои крики никто не реагирует, все предпочитают воевать сами, без указок…
А после Гуадалканала была Тарава – длиннющая полоса песка посреди океана. Здесь сражение стало по-настоящему массовым и суматошным. И здесь я снова убедился: на войне умных нет. Интеллект как наших солдат, так и японцев проявляет себя с худшей стороны. Никто не пытается воевать умением, все просто прут напрямую, напролом и, разумеется, дохнутся десятками… Просто ужас. В общем, мама, папа, война – это ад. И я надеюсь лишь, что она скоро закончится, и что мы все сможем вернуться домой.
С Pacific Assault у ЕА в очередной раз не получилось успеха. ИИ, с одной стороны, проявляет чудеса сообразительности, с другой – демонстрирует аттракцион невероятной тупости. При всей «блокбастерности» многих сцен сюжет тянет скорее на документальные фильмы кинохроники, уровнем «Спасти рядового Райана» тут даже близко не пахнет. Спасение сослуживцев лишено всякой драмы: все равно они неубиваемые и носятся с вами по уровням только массовки ради. Да, и много, очень много, просто чересчур много Гуадалканала! Ближе к середине игры от джунглей, зачисток и японцев начинает просто воротить. EA LA, вы бы хоть подвезли в игру разнообразия, что ли. А то одной-единственной поездкой на машинке сыт не будешь – а помимо нее остаются только шикарный Перл-Харбор, Тарава с ее масштабными битвами да полет на жутко неудобном самолетике…
